В России почти не открывают окон. Плотные шторы, легкие занавески закрывают нашу жизнь от посторонних - по крайней мере, если есть хоть какая-то "опасность" того, что эти самые посторонние смогут что-то увидеть из нее. Европа живет нараспашку. Почему так сложилось? Плохо это, или хорошо? Не знаю. И не берусь судить: это просто есть. Иногда нам жаль, что никто, кроме хозяев не видит той картинки, которую мы им создали. Повседневная жизнь в интерьерах, которые мы делали, обретает завершенность и статус. Сами интерьеры - принадлежность. Я хочу показать - как это, когда можно увидеть часть другой жизни. Тем более, парижской.

Париж напротив. Гейл Алберт-Халабан, «Из моего окна»

Гейл Алберт-Халабан (Gail Albert-Halaban) – коммерческий и файн-арт фотограф из Нью-Йорка. Фотосъёмкой увлекается с шести лет, училась в Йельском университете.

«Городская жизнь – это брак между людьми и архитектурой, – говорит фотограф. – Каждый город индивидуален. Культура – это огромная часть труда, как и архитектура. Нет двух мест, похожих друг на друга».

Как создаются снимки? Сначала Гейл приходит к людям, живущим напротив и знакомится с ними. Договаривается о дне съёмки - но не сообщает, в какое время будет фотографировать. Это необходимое условие, чтобы сохранить естественность момента.

В фотопроекте автор исследует хрупкую границу между открытой для всех общественной и скрытой частной жизнью. Первые фотографии серии Гейл Альберт-Халабан делала в Нью-Йорке. Сегодня в нем участвует весь мир. Как говорит женщина, города очень не похожи друг на друга.

Везде свое окно

В Стамбуле люди с радостью приняли приглашение снять их жизнь через окно. Но они не были готовы пойти и познакомиться со своим соседом.

Итальянцы не только были в восторге от идеи сфотографировать соседа через их окно. Они даже делились с Гейл Альберт-Халабан своими предположениями о том, кем могли быть их соседи. Затем проверяли свои догадки после знакомства.

Париж напротив (каламбур получился) был против затеи фотографа. Парижане отмечали, что "это незаконно". Но - все изменилось, когда к договоренностям подключилась газета Le Monde. После этого едва ли не каждый захотел стать героем снимков "Из моего окна".

Замочная скважина?

Подглядываем ли мы, когда смотрим на эти снимки? Вернее - хотим ли этого? Ведь люди были предупреждены - совесть фотографа чиста. А наша?

Один известный журналист вспоминал: когда он ходил по Санкт-Петербургу в увольнительных, будучи в армии - он заглядывал в окна. Это было желание увидеть другую жизнь. Ту, которая была ему недоступна на тот момент. В которой есть дом и уют. Где готовят ужин и смотрят телевизор, читают книгу...

Мы все немного вуайеристы - в своем желании заглянуть в другую жизнь. Может быть - найти отличия от своей. А может - убедиться, что все одинаково.

В конце концов, и те фото Парижа, которые сейчас считаются шедеврами - тоже взгляд со стороны. На Париж напротив.

За этими снимками последовали новые — уже с участием других людей. С помощью цифровой камеры и удалённого беспроводного программного обеспечения Гейл фотографирует людей из другой страны. Она отправляет свою камеру местным жителям с инструкциями, и управляет камерой из своей комнаты в Нью-Йорке. Среди её работ есть окна Берлина, Амстердама, Лос-Анджелеса, Бангкока, и Гейл не планирует останавливаться.

Мы заглядываем в чужую жизнь, и видим, что большинство людей не делает ничего особенного. И отчего-то становится слегка грустно. Так много зданий, так много людей, так много историй в большом городе...

Источник: Avefrance.com , автор: Константин Солдатов